В первой половине 2026 года рынки предсказаний перестали быть курьёзом и стали частью финансовой жизни США. Polymarket и Kalshi вместе показали рекордные обороты - по некоторым оценкам, около $23,6 млрд только за март, - а Polymarket зафиксировал однодневный рекорд почти в $425 млн в конце февраля. Недельный оборот, который год назад измерялся сотнями миллионов, теперь идёт на миллиарды, прибавив порядка 2000 процентов год к году. Но цифры - уже не самое интересное. Интересно то, что политико-регуляторная битва, к которой эти площадки годами готовились, пока что разрешилась в их пользу, - и что эта победа, похоже, отвлекла всех от проблемы, которая на самом деле решает, станут ли рынки предсказаний настоящей финансовой инфраструктурой или просто более быстрым способом играть в азартные игры.

Что на самом деле изменилось в Вашингтоне

Самый явный сдвиг - в Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC). При новом председателе Майкле Selig, приведённом к присяге в конце 2025 года, ведомство отозвало прежнее предложение запретить политические и спортивные event-контракты и вместо этого в марте 2026 года открыло процесс нормотворчества, заявив, что такие контракты находятся в его исключительной федеральной юрисдикции. Это глубокая смена позиции. Ещё год назад базовым допущением было, что Вашингтон может попытаться эти рынки закрыть. Теперь федеральный регулятор фактически объявляет их своей территорией.

Политика усилила юридическую сторону. Президент Трамп публично поддержал полномочия CFTC над event-контрактами, а Дональд Трамп-младший консультирует и Polymarket, и Kalshi через 1789 Capital. Polymarket, ранее ушедший из США после урегулирования, в декабре 2025 года получил путь обратно через зарегистрированного посредника с одобрения CFTC. Для площадок, проведших годы в правовой неопределённости, это максимально близко к зелёному свету.

Но федеральный зелёный свет - это не то же самое, что закрытый вопрос. Гэри Генслер и другие утверждают, что у CFTC нет полномочий по закону Додда-Франка трактовать эти контракты как обычные деривативы. Штаты не ждут, пока этот спор разрешится. Федеральный судья в Огайо назвал абсурдом считать эти продукты чем-либо, кроме азартных игр, в январе появился судебный запрет в Массачусетсе, Kalshi ведёт порядка девятнадцати федеральных исков, более десятка штатов продвигают законопроекты, а генеральный прокурор Нью-Йорка выпустил предупреждения. Аргумент о федеральном приоритете силён, но проверяется в реальном времени, и одно неблагоприятное решение на нужном уровне может открыть всё заново.

Спор, который ведут все, - не тот

Почти вся публичная дискуссия сводится к одному вопросу: это event-контракты или это азартные игры? Спор эмоционально приятный, и он важен для лицензий и налогов. Спорт сейчас составляет подавляющую часть оборота - около 87 процентов от примерно $39,7 млрд годового оборота Kalshi и значительную долю у Polymarket, - так что грань между финансовым хеджем и ставкой-парлеем никогда не была такой размытой.

Но рамка «азартные игры против контрактов» - это отвлечение. Как бы вы ни называли рынок - контрактом или ставкой, - он имеет ценность только если его исход можно честно разрешить. Именно эту часть системы никто не выиграл в Вашингтоне, потому что Вашингтон никогда и не был тем местом, где её можно выиграть.

Проблема, которая реально всё решает

Любой рынок предсказаний держится на слое разрешения (resolution layer) - механизме, который постфактум решает, что на самом деле произошло и кому платить. На регулируемых площадках этим занимается оператор. На криптонативной стороне это работает через оракулы, заметнее всего - UMA на Polymarket. И этот слой даёт сбои так, что это должно тревожить любого, кто относится к этим рынкам как к машинам истины.

Примеры - не редкие исключения. На Polymarket были споры вокруг рынка о так называемой «клавикулярной беременности», который выплатил около $16,46 млн, и вокруг того, состоялась ли мирная сделка США и Ирана, где реальный вопрос был не о мире, а о том, как его прочитает оракул. Аналитики отмечали, что один крупный держатель контролировал примерно четверть токенов, которыми разрешаются споры в UMA. Когда тот, кто решает, где истина, может быть и тем, у кого крупнейшая позиция, рынок больше не агрегирует информацию. Он продаёт вердикт с аукциона.

Именно этот спор рынки предсказаний не выиграли. Рынок может быть полностью легальным, регулируемым, глубоко ликвидным - и при этом бесполезным как сигнал, если его разрешение можно захватить. CFTC может благословить обёртку, но не может создать оракул, который нельзя купить. Никакой рекорд оборота это не чинит, потому что слабость живёт в расчёте, а не в торговле.

Целостность - риск второго порядка

У проблемы разрешения есть близнец: кому разрешено торговать и на чём. Обе площадки в конце марта 2026 года приняли правила рыночной целостности после череды скандалов. Kalshi отстранила трёх кандидатов в Конгресс, ставивших на собственные гонки. Polymarket попал под пристальное внимание из-за сделок, связанных с Венесуэлой и Мадуро, что в январе вызвало письмо сенатора Кэтрин Кортес Масто. Это не абстрактные вопросы управления. Рынок, где инсайдеры могут ставить на исходы, на которые сами влияют, - это не инструмент прогноза, а платная линия для сливов.

Неудобная правда в том, что чем полезнее становится рынок предсказаний - чем больше людей воспринимают его шансы как реальную вероятность, - тем выше стимул манипулировать и торговлей, и разрешением. Успех делает проблему целостности хуже, а не лучше, - ровно наоборот тому, как должен вести себя взрослеющий рынок.

Институционалы всё равно кружат рядом

Ничто из этого не отпугнуло серьёзные деньги. Reuters сообщал о росте институционального интереса весной, Chainlink позиционирует слой доверия для разрешения рынков, а сами площадки строят собственные рельсы - Polymarket движется к собственному блокчейну и центральному стакану заявок, Hyperliquid развивает свою схему HIP-4. Есть и крупный офшорный теневой рынок: на пользователей из США приходится, по оценкам, от 7 до 21 процента глобального офшорного оборота, который сам по себе достигает примерно $159 млрд.

Эта институциональная тяга - сильнейший аргумент в пользу того, что рынки предсказаний останутся надолго. И это же - сильнейшая причина быстро починить слой разрешения, потому что институционалы будут терпеть регуляторную неопределённость куда дольше, чем расчёт, которому нельзя доверять.

За чем следить

Заголовки до конца 2026 года будут про судебные решения, запреты штатов и рекорды оборота. За этим стоит следить, но они отвечают на вопрос, который в основном уже решён в пользу площадок. Открытым остаётся более тихий и технический вопрос: смогут ли эти рынки построить слой разрешения и оракулов, который экономически невозможно захватить, и смогут ли они не пускать инсайдеров в сделки, на которые те могут влиять?

Если смогут - рынки предсказаний дорастут до настоящей финансовой инфраструктуры, до потока вероятностей в реальном времени, который трудно подделать и на котором сможет строиться остальная финансовая система. Если нет - они выиграют Вашингтон и проиграют единственный спор, который имел значение, а рекордные обороты окажутся самой лёгкой частью.

Статья основана на публичных материалах и данных 2026 года, включая CNBC, Forbes, Reuters, NPR, Congress.gov, Galaxy Research и другие открытые источники.